— Зачем?
— Это мое дело. Я ведь не спрашиваю: чем и как ты собираешься заняться со спасенной Иветтой? Отвечай немедленно — где Рыжий?
Она вновь кивнула орку. Тот надвинулся, занес дубинку... Я понял: если не отвечу, Брок сломает мне руку. Или ногу...
— В Тур-де-Буа Эйниса сейчас нет, — быстро сказал я. — Рабы-орки порой излишне старательны.
Она взглянула на своего мохнатого прислужника. Тот кивнул.
— Где он?! Отвечай быстро!
— Не знаю, где человек, которого ты называешь Рыжим Эйнисом... Могу лишь строить догадки и предположения... — ответил я обтекаемо.
Орк вновь кивнул — но с едва заметной паузой. Я перевел дух и незаметно подмигнул своему приятелю-паучку. Дальше будет легче...
Дело в том, что обмануть орка невозможно — ни человеку, ни другому орку. Ложь они чуют — в самом буквальном смысле. Эти мохнатые парни превосходят чутьем легавых собак. А человек, вот незадача, когда лжет — пахнет чуть по-другому. Пот выделяется несколько активнее, вроде бы... Человек не заметит, но нос орка не провести ни спокойным лицом, ни уверенным тоном. Оттого-то инквизиция, и королевские суды, и прочие занимающиеся допросами господа скупают практически всех поступающих на рынок рабов-орков. С тех пор как этих верзил натаскали вынюхивать ложь, искусство мастеров заплечных дел весьма захирело.
Изабо не давала передышки:
— Выкладывай предположения! Все, без остатка!
Как я ни вслушивался — стук копыт с улицы не доносился. Пришлось затягивать разговор с риском для собственных конечностей:
— А где гарантии, Изабо? Хотя бы одна-единственная гарантия — что после получения информации братец Брок не разобьет мне череп куском дерева, который так старательно сейчас сжимает?
Лицо Изабо исказилось. Я, отверженный изгой, посмел обвинить ее в нечестной игре! Орк по ее знаку отложил дубину и...
Ох-х-х!
Давненько я не получал этаких плюх по лицу... Силен, зараза...
Едва в голове смолк колокольный звон, я надрывно выкрикнул:
— Не распускай лапы, скотина!!!
Затем я добавил тираду, сплошь состоящую из низкого, модулированного рычания. И продолжил на понятном Изабо языке:
— Ты, мохнатая мразь, имеешь дело с коронованной особой! За этими словами последовало еще одно мое модулированное рычание, перемежаемое короткими подвываниями.
Во взгляде Изабо мгновенно загорелся огонек подозрительности.
— Где это ты научился болтать по-орочьи? — И тут же, не дожидаясь ответа, резко спросила у Брока: — Что он сказал? На вашем языке?
Гортань орка с видимым усилием выдавала чуждые ей звуки человеческой речи:
— Он... говорить... моя матушка... отдалась древесному питону... и... и...
Ай да Брок! Умница! Расцеловал бы тебя в мохнатую морду! Не выполнить приказ хозяйки он не может, и не ответить на прямой вопрос не может, — иначе запечатанный словом Изабо бронзовый ошейник попросту задушит беднягу... Но перевести мою вторую фразу — лишь ее — он мог. И сделал это! Не рассказывайте больше при мне анекдотов о безмозглых орках...
— Достаточно! — оборвала сестрица перевод заковыристого орочьего ругательства. И — как я и надеялся — не смогла оставить без ответа пассаж о коронованной особе:
— Насколько я помню, милый братец, герцогство Аргайл, жители которого имели несчастье тебя короновать, уже три года как не существует! А до этого твои подданные несколько месяцев старательно искали тебя по всему Пограничью... Даже, поговаривают, заготовили плаху красного дерева и топор с вызолоченным лезвием — на случай поимки!
Голос ее был полон яда — но время-то шло! Монахи успеют к вечерней молитве!
— Неважно, — ответил я, постаравшись придать тону величие, достойное коронованной особы. — Отречение я не подписывал, и акт низложения мне зачитан не был. Перед вами Великий герцог Аргайлский в изгнании.
— Хватит словоблудия! Отвечай немедленно: где Эйнис?! И тут я услышал далекое «цок-цок-цок» копыт.
— Не знаю, где Эйнис. Вполне возможно, что подъезжает сюда во главе своих людей. Но едва ли — ради того, чтобы пощипать перышки разбогатевшему «мокрому» барону, он не покинет свою берлогу. Впрочем, ты можешь порасспросить его бойцов...
И я, теперь не скрывая этого жеста, вновь подмигнул паучку. Стук копыт уже можно было услышать, не особо напрягая уши. Всадники приближались быстро.
ГЛАВА 3
1
Изабо приникла к окну. Несколько секунд всматривалась в темноту, освещенную всполохами факелов. Там всхрапывали кони, и позвякивало оружие, и уверенный голос отдавал приказания. Несколько пар сапог загрохотали в сторону черного хода. А несколько лучников — я был в этом уверен — взяли под прицел окна. Люди Рыжего хорошо знали дело.
— Его там нет... — прошептала Изабо. Прошептала не нам с орком — сама себе. Эйниса она в лицо, конечно же, не знала — никто не видел это лицо без маски. Но копну развевающихся по ветру огненно-рыжих волос бандитский предводитель никогда и ничем не прикрывал.
Инквизиторша отпрянула от окна — не иначе как моя догадка о лучниках угодила в точку. Метнулась к двери — в коридоре послышался шум, и звон разбитого стекла, и перекрывший все рык барона сюр Шарлоэ. А затем в гостинице началась схватка на мечах — если я хоть что-то понимаю в мечах и схватках.
— Совсем разучилась инквизиция вести допросы, — тихонько сообщил я паучку. — Она язык сносила, выспрашивая: где Эйнис? — и не додумалась спросить то, что я знал: где Иветта...
Затем я сказал громко, вслух:
— По-моему, самое время развязать мне руки, сестрица. Мы сейчас в одной лодке — эти ребята выпустят кишки нам обоим.
— Не дождешься, подонок! Ты знал, ты все знал заранее!
Ну, знал... Так ведь никто не просил ее влезать и портить мне всю охоту. Без нее я спокойненько проследил бы бандитов до их логова... Но времени выяснять отношения не осталось. Я торопливо сказал самым примирительным тоном:
— Согласен на твои условия. Если дело выгорит — я забираю Иветту и ухожу. Все остальное — твое.
Она остановилась посреди комнаты, взглянула на орка — тот торопливо закивал. Сестрица наморщила лобик — ее мимика смотрелась бы комично, если бы счет не шел уже не на минуты — на секунды.
Без сомнения, у Изабо имелись в запасе заклятия, способные усмирить нагрянувшую в гостиницу ораву. Но она наверняка берегла их для рейда в лес. Истратит здесь — и что останется для Эйниса и лесных тварей?
Она должна, просто обязана была в этой ситуации принять мое предложение. И — развязать мне руки.
Не приняла.
Не развязала.
С раннего детства Изабо отличалась ослиным упрямством...
— Взвали его на плечо! — скомандовала она орку. — Я займусь лучниками. Уходим через окно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
